Russian Arabic Armenian Azerbaijani Chinese (Simplified) Chinese (Traditional) Czech English Estonian Filipino Finnish French Georgian German Greek Hebrew Hindi Hungarian Japanese Korean Latvian Lithuanian Serbian Slovak Slovenian Swedish Thai Turkish Vietnamese

 

Моя биография в Боевых Искусствах.

 

 

Разделы:

1. Моя биография в Боевых Искусствах

2. Чувство ответственности

3. Другие учителя

 

     Моя биография в Боевых Искусствах

     Моя биография в Боевых Искусствах, а правильнее будет сказать в Боевом Искусстве, началась с моим рождением. Как только я родился, меня сразу стали воспитывать. И, как мне кажется, воспитывали меня любя, но в строгости. Главным моим воспитателем, всё-таки был мой отец, а не мама. Он был старше её на девятнадцать лет. И обладал большим жизненным опытом для того, чтобы успешно справиться с непростой задачей моего воспитания. Конечно же, и моя мама принимала огромное участие в моём воспитании, так что, вместе с моим отцом они составили прекрасный воспитательный альянс. Впрочем, судить Вам, а мне рассказывать дальше.

     Первые три года моей жизни родители учили меня тому, что драться не хорошо, а значит, драться никогда не надо. Я был мал и честно следовал тому, чему меня учили мои родители.  Я не дрался и не отвечал, когда меня били. А когда количество синяков на моём теле, в целом, превысило количество моих друзей и моих игрушек, которые они у меня отняли, было решено: «Драться не хорошо, а сдачи давать надо!»
     Так, в моём боевом опыте появился первый боевой постулат. Правда, этот постулат всё равно не давал ответа на главный вопрос Боевого Искусства: «Когда же драться-то? - всё ещё не хорошо или уже надо давать сдачи?!!»

     Когда мне исполнилось, пять лет, мой отец показал мне первые в моей жизни боевые связки – боевые удары и блоки, связанные между собой логической цепью. Эти связки были очень конкретные и жестокие, но они давали мне большое преимущество по времени, скорости и точности. И поэтому, теперь уже, я мог себе позволить ждать до последнего, чтобы не давать сдачи раньше положенного времени. Боевые связки, показанные мне моим отцом, действительно были очень жестокие и эффективные. В большинстве случаев, они даже могли нанести серьёзное увечье человеку, против которого они предназначались. Особенно, если их применять бездумно, безответственно и безосновательно.
      Поэтому, когда мой отец показывал мне эти боевые связки, он всегда подробно объяснял мне, что будет происходить с человеком и с его внутренними и наружными органами в ходе и результате применения против него данных боевых связок. Тогда я не спрашивал у отца, откуда у него такие знания? Сегодня же, я понимаю, что в те годы он не смог бы получить эти знания в обычном гражданском институте или на бытовом уровне. Это были специальные боевые знания о Боевом Искусстве, с учётом медицинской части этого вопроса, правовых и морально-этических принципов и норм человеческой личности.
      Тогда, в те далёкие годы, я получил от отца знания о Боевом Искусстве и нормах его применения. Нормы, в последствии, превратились в ответственность за сделанное мною. А ответственность, в свою очередь, легла на мои плечи грузом ответственности. Я и теперь несу этот груз. Но вот что интересно – чем больше знания о Боевом Искусстве, тем больше груз ответственности, а чем больше груз ответственности, тем он тяжелее. Порою, мне кажется, что я только теперь начинаю понимать древних Атлантов!

 

     Чувство ответственности

     В моём детстве, мои враги были бесчестные и бессовестные люди. Они никогда не останавливались в своём беззаконии, не смотря на то, что я их предупреждал неоднократно. Это говорит ещё и о том, что они были люди глупые, и вряд ли стоило сейчас упоминать о них, если бы ни одна деталь и одно обстоятельство. К обстоятельству, в данном случае, я отношу то, что они всегда нападали первыми и кучей (толпой, командой). А к детали я отношу то, что я всегда выигрывал сражение, если не сразу, то потом, переловив их по одному, по двое, по пятеро. Не смотря на то, что они всегда были старше и сильнее меня, я всё равно каждый раз побеждал их.
      Они вылетали через окно на улицу, скатывались по бетонной лестнице со второго на первый этаж, проламывали собой платяные шкафы, падали без сознания с одного удара, получив нокаут. Но не было ни одного случая, чтобы при этом кто-нибудь из них был хоть как-то серьёзно травмирован. Летальных исходов тоже не было.
      Что же помешало мне тогда серьёзно травмировать своих врагов? Конечно же, чувство ответственности, которое я получил, как знание, вместе со знаниями о Боевом Искусстве. Спасибо за это моему отцу, который был и остаётся моим первым и главным учителем в Боевом Искусстве. И чем дольше я живу, тем больше я понимаю это.

      И как подтверждение сказанного, ещё один пример из моего детства.
      Мне тогда было уже восемь лет. Я знал, что такое советская общеобразовательная школа, особенно на переменках и после уроков – бесконечные разборки учащихся между собой, сведение счётов, моральное и физическое издевательство сильных над слабыми. Меня лично это не касалось – к тому времени я уже завоевал себе репутацию человека, которого лучше незаслуженно не обижать. Но мне приходилось защищать других, тех, кто слабее меня.
      Я никогда никому не завидовал, но иногда думал: «Хорошо тем, у кого есть старший брат, который может защитить младшего. Или отец, который может появиться в нужную минуту, взять твоих обидчиков за шкирку и призвать их к порядку». Я много раз видел такое со стороны, когда другие отцы защищали своих детей. Но мой отец, вот так как они своих, ни разу меня не выручал. Просто в те моменты, когда он мог бы это сделать, он оказывался далеко от места событий, то в другом районе, то в другом городе.
      И вот, наконец, однажды, когда мои враги вновь встретились мне на пути, мой отец на этот раз был рядом со мной. Моё сердце ликовало. Враги вели себя нагло, и их было больше, чем обычно, но я был рад, ведь за меня было кому вступиться – мой отец был рядом со мной. В ответ на агрессию врагов, я тоже стал вести себя агрессивно в их адрес. Когда я заметил, что мой отец стоит в стороне и не заступается за меня, я был очень удивлён этому. Вскоре враги мои тоже это заметили и напали на меня. У меня с ними завязалась жестокая драка. Я думал, начнётся драка и тогда уж наконец-то мой отец за меня вступится. Но я ошибался. Моих врагов было очень много и каждый из них хоть не намного, но был старше и сильнее меня. Я дрался отчаянно, но проиграл. Пока длилась эта драка, мой отец стоял молча и не двинулся с места. Когда же драка закончилась, я встал с земли, ссадины и синяки болели, я был весь в грязи. Слёзы отчаяния и обиды были у меня на лице, они буквально душили меня – ведь я считал, что мой отец меня просто предал. Я подошёл к нему и спросил: «Почему ты не заступился за меня?! Ведь их было так много!» «Ты должен научиться рассчитывать только на СВОИ силы и возможности», - сказал мне мой отец.
      Мне было мало лет, я тогда не смог его понять и в знак протеста я даже сбежал из дома. Всего на несколько часов, но всё-таки, сбежал. Потом, так и не поняв его, я просто его простил, потому что это был мой отец. Я вернулся домой и, как выяснилось позже, правильно сделал. Потому что уже через два года моего отца не стало – он тяжело заболел и умер. И с этого момента я стал опорой для семьи, а в жизни помогал тем, кто шёл со мной рядом. Мне же помогал Бог и … умение рассчитывать на свои силы и возможности – умение рассчитывать только на себя. Умение, которое я получил в результате урока по Боевому Искусству, который мне преподал мой отец, когда мне было восемь лет.
      Не смотря на то, что с того момента прошло уже много времени, я и теперь с благодарностью, успешно пользуюсь этим умением.
      Но всякий раз, когда я смотрю на собственного сына и моё сердце сжимается и болит от отеческой любви к нему, я вспоминаю своего отца в день моего того самого урока. И понимаю, Что Ему Пришлось тогда пережить, чтобы не вступиться за меня – своего сына.
      Сейчас, по прошествии многих лет, я, наконец-то, понимаю, что по количеству и качеству пережитого моим отцом в тот день, за тот урок мне, ему надо бы звание Героя Советского Союза присвоить. Да и того, по-видимому, было бы мало.
      Заканчивая главу о моём отце самыми тёплыми словами благодарности в его адрес, скажу, что он был и остаётся непревзойдённым учителем Боевого Искусства – моим первым настоящим учителем.
      Но жизнь идёт, а повествование надо продолжать. И я перехожу к следующей главе, где и расскажу о других моих учителях.

 

     Другие учителя

     Их было много. У одних я учился тому, каким должно быть Боевое Искусство, у других – каким оно быть не должно. Отсюда я даже вывел постулат: «Плохой ученик учится плохому, а хороший – хорошему!»
      В разное время моего бойцовского становления, в качестве моих учителей выступало много различных тренеров по самбо, боксу, дзю-до, каратэ, т. к. я занимался в спортивной школе. Но самое главное, я продолжал отрабатывать и шлифовать боевые связки, те самые, которые когда-то показал мне мой отец.
      Внимательно и подробно я изучал книги по Боевому Искусству, читая учебную литературу и различные пособия по самбо, боксу, дзю-до, джиу-джитсу. Большая часть из прочитанного, как оказалось позже, была прочитана мною зря, т. к. о Боевом Искусстве ничего мне не рассказала. Но в те годы, я набирал опыт, и читать это мне казалось важным.
      Позднее, я изучил много книг по каратэ, айки-до, рукопашному бою и русскому кулачному бою. А так же внимательно и подробно изучал специальные учебные кино- и видеоматериалы на эту тему, включая архив и закрытые источники. Скажу, что в целом, это дало мне возможность лучше понять настоящее положение дел в Боевом Искусстве.
      Конечно, всё это время  я продолжал усиленно тренироваться в спортивной школе. Вот хронология моих занятий по видам единоборств за тот период: самбо, бокс, дзю-до, бокс, дзю-до, боевое самбо.
      Каратэ в то время было запрещено и я занимался каратэ в подпольных секциях у разных тренеров – оценки ставила сама жизнь. Я продолжал усердно тренироваться, наращивая боевое качество и мастерство, но уже думал о том, что хочу стать тренером. Вскоре я стал тренировать.
      Официально, я преподавал дзю-до, и в то же время нелегально преподавал каратэ и джиу-джитсу. Кстати говоря, я был первым тренером, кто стал преподавать джиу-джитсу в Ленинграде и Ленинградской области.
      Я работал тренером уже пять лет, но при этом продолжал, и сам усиленно тренироваться. Боевые связки, которые когда-то показал мне мой отец, я отработал до уровня высочайшего мастерства, так, во всяком случае, говорили те специалисты Боевого Искусства, которые видели как я их выполняю. Кроме того, используя свой, накопившийся к тому времени, опыт мне удалось разработать много других аналогичных связок, концептуально соответствующих целям, задачам и духу боевых связок, когда-то показанных мне моим отцом. К тому времени, я неплохо владел ударно-блокирующей техникой и хорошо знал бросковую технику выполнения боевых приёмов. Но мои наблюдения показывали, что среднестатистическая бросковая техника почти всегда проигрывает ударно-блокирующей технике. То есть, надо быть гением дзю-до, чтобы выиграть поединок у среднего каратиста. С таким положением дел я не мог мириться. Чтобы «защитить» бросковую технику, мне нужно было пересмотреть основные её постулаты. Изменить её концепцию и сделать бросковую технику более манёвренной. Ведь только в этом случае она могла удачно противостоять ударно-блокирующей технике. А кроме того, у меня была ещё одна задача – я хотел объединить бросковую технику выполнения приёмов с ударно-блокирующей техникой выполнения приёмов с целью успешного применения объединённой техники в реальных боевых ситуациях, а не только в различных показательных выступлениях и на парадах.
      Внимательно проанализировав все свои знания, я понял, что при выполнении приёмов бросковой техники нужно научиться сходить с линии атаки (Позднее, этот принцип я распространил и на ударно-блокирующую технику). И я стал разрабатывать особую пластику движения – «сход с линии атаки». В течение двух лет, шаг за шагом, я пересматривал и перерабатывал весь свой боевой арсенал, заставляя его «работать» по-новому. Но при этом не перечёркивая его старые традиции и возможности. И на этой базе, через два–четыре месяца я создал учебник новой борьбы «Джиу-кара-до», где подробно описал и зарисовал все свои находки, наработки и понимание Боевого Искусства. Я был горд и очень доволен результатом своего труда.
      Но ещё через пару месяцев, случайно, друзья привезли мне в подарок учебник по борьбе айки-до. Ознакомившись с ним, я увидел, что «сход с линии атаки» и многое другое придуманное мной, оказывается, уже есть в айки-до. В сущности, мой учебник «Джиу-кара-до» лишь даёт более широкое знание по айкидовской боевой пластике движения и более глубокое (процентов на 40) знание по самой борьбе айки-до. В чём я впоследствии ещё раз убедился, прочитав и другие книги по айки-до.
      Конечно, моя гордость первооткрывателя в моих собственных глазах была посрамлена. Но это не остановило моих дальнейших изысканий, так как я понял, что я на правильном пути.
      Я продолжал тренироваться, совершенствовал боевые связки, отрабатывал ударно-блокирующую технику каратэ, бросковую технику дзю-до и джиу-джитсу, совершенствовал работу в партере, объединяя всё это особой пластикой движения.
      Конечно, я не забывал и о своём опыте боевого самбо и бокса, продолжая разрабатывать отдельно и эту линию. В последствии, обе эти линии были объединены в Боевом Искусстве «Стиль Белого Льва».

     Говоря о своих учителях, могу сказать: «Господь дал мне все эти знания. А такие честные мастера Боевого Искусства как мой отец, Дзигаро Кано, Брюс Ли и другие, помогли мне эти знания разглядеть, а разглядев – понять».
      Отдельно хочу сказать о вьетнамском мастере боевых подсечек Джиу-Джитсу – Дык Зунге. Я горжусь тем, что знал его лично и взял у него несколько уроков.

     С того времени прошло уже много лет. Теперь я мастер Боевого Искусства, основатель «Стиля Белого Льва», тренер и продолжаю тренироваться сам. Но, не смотря на это, я с благодарностью помню, и буду помнить всех своих учителей. Ведь они, мои учителя – мастера нынешние и прошлые, всегда будут для меня примером целеустремлённости, воли к победе и правильного понимания положительной роли воспитания и гармонического развития личности в Боевом Искусстве.

 

Геннадий В. Михайлов

©   Санкт-Петербург 2011 г.

Вернуться к разделу "Экзамен">>>